…«Дискотеки» с каждым днём усиливались и, казалось, что с каждым вечером становились всё ближе. Так мы называли каждодневные обстрелы ВСУ. По мобильному телефону было не принято обсуждать обстрелы, чтобы не навредить ополченцам, поэтому все наши знакомые «шифровались», рассказывая об обстрелах. Вокруг нашего поселка Рассыпное часто можно было видеть чёрный густой дым.
Обстрелы были настолько близкими, что дрожали не только окна и дома, но и земля под ногами. Это было в конце июля 2014 года. У меня наметился отпуск, но, по понятным причинам, никто никуда не собирался ехать отдыхать. Наступил момент, когда ты не видишь своего будущего. Каждую минуту прислушиваешься, думаешь – попадёт или нет… Это страшно: ты постоянно живешь в напряжении, думаешь о пожилых родителях, как они там. Родителям за семьдесят – а вдруг не выдержит сердце?.. Мысли приходили в голову самые разные и страшные. И тут раздаётся звонок. Муж берет мобильный, слушает несколько минут, и по выражению лица я понимаю, что случилось что-то нехорошее. Знакомые рассказали, что будет наступление ВСУ и, если есть возможность, надо уезжать из посёлка. Посёлок у нас маленький, и эта новость разлетелась моментально. Все звонили друг другу, узнавали, куда можно уехать, где не обстреливаются дороги, где безопасно. Из нашего двора видно трассу. И вот уже второй день подряд мы смотрели, как вереницей из посёлка выезжают жители. Я позвонила сестре мужа. Они приехали. Мы сидели полчаса и смотрели на эти машины. Все молчали. И тогда муж сестры сказал, что надо ехать и нам. Родители нас поддержали. Мы взяли детей, самые необходимые вещи и утром поехали. Люди ехали по двум направлениям – в Россию либо в Седово. Мы поехали в Седово. На выезде из Тореза нам навстречу летел самолёт, очень низко. Подъезжая к Шахтёрску, увидели жуткую картину. На обочине стояла сгоревшая легковушка, кругом были разбросаны сумки, обрывки одежды. Мы с ужасом смотрели на всё это, и это не укладывалось в голове. Вдруг начался обстрел. Это ополченцы стреляли по самолёту. Из самолёта катапультировался пилот на оранжевом парашюте. Ополченцы выбежали из своей засады и стали стрелять в парашютиста. А у нас, как назло, заглохла машина. Что пережили дети, я не могу передать словами, а все мы, взрослые, растерялись и не знали, что делать. То ли помогать чем-то ребятам, то ли ехать дальше, чтобы не помешать. И тут по машине стали стучать кулаками ополченцы и кричать, чтобы мы гнали машину под 100 километров и нигде не останавливались. Машина неожиданно завелась, и мы умчались, не останавливаясь, пока не доехали до безопасного места… Конечно же, это был отдых исключительно для детей. Мы экономили деньги, объясняя своим детям, почему мы это делаем. Все взрослые понимали, что, возможно, видим море последний раз в жизни. Мы больше проводили времени с детьми, старались отвлечься от новостей, но не получалось, всё время тянуло домой. А связи с домом не было… Две недели, проведённые на море, показались вечностью. Нужно было возвращаться. На обратном пути мы заехали в супермаркет в Донецке, купили несколько упаковок воды, муки, круп, печенья. По дороге мы встречали танки, на которых ехали ополченцы. Всю воду и печенье мы отдали, понимая, что им нужней, хотя они и отказывались. Больше мы, к сожалению, ничем помочь не могли. Никогда в жизни мы не видели ничего подобного. Абсурдность ситуации – когда жители одной страны убивают друг друга. Ведь все сидели за одной партой, учили по одинаковым учебникам истории, знали, что такое фашизм, а тут – такая пропасть, непонимание, ненависть. Не укладывается в голове, как можно настолько изменить сознание людей, чтобы они взяли оружие и пошли убивать. У нас прекратилась связь с нашими родственниками с Западной Украины. С ними невозможно стало общаться. Они настолько зомбированы телевидением, что нас просто не слышат. Это – трагедия. Чем ближе мы подъезжали к дому, тем было страшнее. Казалось, что города вымерли. Повсюду обгоревшие здания, людей практически нет, автобусов не видно, машины не ездят, магазины не работают. Мы вернулись в полупустой поселок, а как резко изменились люди! Все как-то сразу постарели, осунулись, на лицах читалась безысходность… Нас ещё долго обстреливали, мы с детьми прятались в подвале. Но, несмотря на это, дети учились, пусть и дистанционно… Мы пережили тот год, и последующий – тоже. Жизнь продолжается, всё налаживается, у нас появилась надежда, что всё будет хорошо. Родители живы, дети учатся и развиваются. Но 2014 год никто из нас не забудет никогда… Наталья Д. город Торез В проекте «Как я встретил начало войны» каждый житель Донбасса может рассказать, как именно изменила война его жизнь, что произошло в его судьбе с началом боевых действий в Донбассе. Необходимо, чтобы весь мир узнал о тех тревожных днях 2014 года, когда началась гражданская война. Вы можете отправить свою историю нам на почту: pismo@donbasstoday.ru Все письма можно прочесть — здесь
Свежие комментарии