Мировой рекордсмен по перетягиванию крупного транспорта Сергей Агаджинян широко известен в России: его трюки показывают по телевидению, освещают в СМИ, а видео набирают миллионы просмотров в социальных сетях. Но мало кто знает, что "Русский халк" – выходец из Киева. В город Люберцы Московской области спортсмен переехал в 2004 году, в возрасте 27 лет.
С тех пор увлекается силовым экстримом – перетягивает самолеты, вертолеты и теплоходы. Но спортивный бекграунд для таких нагрузок Агаджинян получил в спортивных секциях в Киеве, еще при УССР. Начиналось все как хобби – с простых элементов, а переросло в выполнение сложных трюков и общественную деятельность по продвижению здорового образа жизни на региональном уровне. Примером для подражания в юности для Агаджиняна был украинский силач Василий Вирастюк. И это не все, что связывает бывшего киевлянина с родиной: он работал преподавателем в Национальном авиационном университете (НАУ) и помнит легендарную песню "Як тебе не любити, Києве мій?", которая в 2014 году стала гимном столицы Украины. Более того: говорит, что и сейчас читает на украинском языке. Vesti.ua решили познакомить читателей с российским спортсменом украинского происхождения. В интервью Сергей Агаджинян рассказал о своих знаковых рекордах и популяризации силового экстрима, отношении к походу в политику Василия Вирастюка и собственных политических планах. – Вы бывший киевлянин – информация об этом есть также на вашей странице в "Фейсбуке". Как давно вы переехали в Россию и поддерживаете ли какие-то контакты с Украиной? – Переехал в 2004 году. Контакты поддерживаю с теми, с кем их удалось сохранить. Отношения, довольно теплые, – с близкими родственниками. У меня есть двоюродные сестры и братья. Скажем так: для меня Украина – это не чужое, отдельное государство. Это то, чем я живу, и во многом ради чего делаю свои уникальные достижения. – Украинский язык еще помните? – Когда я жил в Киеве, несмотря на фамилию Агаджанян, общался как на украинском языке, так и на русском. Я преподавал один год в НАУ. Были требования к преподавателям, и я освоил украинский язык, хотя и так неплохо владел им. – А какие-то контакты с украинскими спортсменами, не обязательно в вашем виде спорта, у вас остались? – Контакты с украинскими спортсменами я не успел завести. К большому сожалению. – На момент переезда в Россию сколько вам было лет? – Сейчас мне 44 года. А на момент переезда, получается, было минус 17 лет. То есть в 27 лет я переехал в Московский регион. – Вы начали заниматься спортом еще в Украине? – Еще при УССР я занимался боксом, кикбоксингом – у меня были разряды. У меня также есть грамоты кандидата в мастера спорта по боксу. Занимался активно гиревым спортом и греблей на байдарке. – Та школа, которая была у меня с подросткового возраста, дает о себе знать и сейчас. Занимался я в спортивных секциях в Киеве. Но речь идет не об экстремальных видах спорта. Ими я начал заниматься как любитель именно в России – чтобы популяризировать спорт. – Как вы поняли, что вам нужно двигаться именно в направлении экстремального спорта? – Могу рассказать, что меня подтолкнуло. Примерно в возрасте 27-30 лет я, как многие спортсмены того периода, уверовал в себя и в свою физическую мощь... К сожалению, стал зависимым от алкоголя и долгое время выпивал. Убежать от себя мне не удавалось. Стать трезвым человеком мне помогло общественное движение "Анонимные алкоголики". Уже как трезвый спортсмен я задумался, что мне мешало, как молодому человеку, двигаться в направлении самосовершенствования без алкоголя и других веществ, изменяющих сознание. Я понял, что для того, чтобы призвать современную молодежь к здоровому образу жизни, надо что-то ей предложить. Это меня и подтолкнуло заниматься экстремальными видами спорта. Я начинал с простых элементов и не ожидал, что так хорошо получится. – То есть изначально это было хобби? – Да, это было хобби спортсмена-общественника, который популяризировал ЗОЖ, в городе, в который приехал, – это Люберцы. Как раз сразу после переезда я начал вести здоровый образ жизни. По мере восстановления себя как спортсмена я искал людей, похожих на меня. У нас получилась довольно-таки приличная команда – сначала городская, а потом уже региональная. Она на сегодняшний день насчитывает более 5000 человек. – В Россию вы переехали сами или с семьей? – В Люберцы я переехал с родителями. Жены и детей у меня тогда еще не было. – Как ваши родные относятся к вашему увлечению экстремальными видами спорта? Это все-таки большой риск получить травму... – Безусловно, он травмоопасен. Но я вам скажу так: травмы есть в любом виде спорта. Их можно минимизировать, но полностью избежать невозможно. Изначально родители дали мне свободу выбора, поскольку я был уже довольно-таки взрослый человек. Переживают мама и папа, но они знают, что это мое призвание. Оно же является основным видом деятельности. И жена, и дети испытывают опасения, когда я готовлюсь к каким-нибудь уникальным достижениям. Часто травмы я получаю именно при подготовке, а не во время самого трюка. Поскольку приходится делать много различных силовых упражнений, которые травмоопасны. – Вы лично посоветуете начинающим спортсменам заниматься экстремальными видами спорта? – Я скажу сразу, что популяризирую не только силовой экстрим, но и силовые виды спорта: тяжелую атлетику, пауэрлифтинг. Сюда можно отнести и гиревой спорт. А в силовой экстрим люди приходят уже подготовленными – его поэтому и называют королем силовых видов спорта. Тут нет новичков. Например, я внутренне и физически был к этому готов. Сказать, что с нуля можно сюда прийти и чего-то добиться, это неправда. Любой спорт – это труд, а силовой экстрим – это вдвойне труд. В этом виде спорта есть более 40 движений. Я применяю в своих трюках-рекордах только 2-3 и оттачиваю их. – Вы рассказывали в одном из интервью, что к буксировке пассажирского самолета готовились два года. Что подразумевает такая подготовка? – Во время подготовки я брал не просто самолет, а транспорт, который похож по своей инерции на самолет. Люди часто интересуются, сколько весит тот или иной вид транспорта. Но они забывают о таких особенностях, как срыв транспорта с места. Самолеты, как и вертолеты, очень тяжело сорвать с места. В этом плане какой-то хороший уклад автобусов МАН весом 41 тонну может быть по ощущениям эквивалентен 16-тонному пассажирскому самолету. Я тренировался на эвакуаторе весом в 41 тонну – перетягивал его, а также надувал грелки. Целью было подготовить организм к экстремальным нагрузкам, совмещая два направления экстрима: сценический и спортивный. Спортивный – это буксировка, а сценическим считается разрушение предметов. Хотелось сделать очень эффектный, красивый номер, и я рад, что получилось. Он стал очень резонансным, его даже в Китае показывали. [video width="1920" height="1080" mp4="https://vesti.ua/wp-content/uploads/2021/07/video_2021-07-07_08-23-48.mp4"][/video] – Были ли у вас какие-то травмы в карьере и как вы восстанавливались после них? – Могу сказать, что при подготовке, как бы тщательно я ни пытался, избежать травм не получается. Были и разрывы мышц, до 90%. Но в моей команде работают врачи-остеопаты, травматологи – команда довольно-таки приличная для постановки любого трюка. Мне помогают, дают рекомендации спортивные врачи и тренеры вплоть до применения современных технологий. – Возможность избежать травмы зависит от внутреннего настроя? – Безусловно. Если внутри человек чувствует, что он готов к этому. Я – человек верующий, православный. Перед каждым своим рекордом я настраиваюсь с помощью молитвы. Прошу Бога дать мне сил устоять перед страхом и слабостью. Потому что страх и ведет к травмам. – То есть людям, которые не уверены в своих силах, не стоит браться за такие трюки? – Да. Если человек готов прийти в силовые виды спорта и чувствует свою состоятельность, тогда он может что-то делать. – Какими достижениями в карьере вы особенно гордитесь? Возможно, какие-то знаковые, после которых вы поняли, что сможете установить рекорды? – Великим спортсменом, который был для меня примером для подражания в юности, был Василий Вирастюк. Он добился очень многого на международной арене. Я глубокие симпатии испытываю к нашим спортсменам, поскольку не разделяю постсоветское пространство. Вы знаете, когда я два года назад перетянул на Андреевском причале в Москве 170-тонный теплоход без приспособлений, которые обычно используют мои коллеги, например, лестницы... Я использовал обычный буксировочный канат и лямки, которые были у меня на плечах. Когда я начал тянуть по пристани, понятно, что по воде, может быть, проще тянуть... Его было очень тяжело с места сорвать, а во время движения я надувал грелки. Тогда я понял, что наши с вами возможности безграничны. Все зависит от желания и настроя, о чем мы с вами говорили. – Вы также состоите в спортивно-патриотической организации "РосМолСпорт", которая сосредоточена, в частности, на молодежной политике. Помимо организации мероприятий, чем занимается РМС? Какие ценности вы пропагандируете для молодежи? – Общедуховные и общекультурные ценности, которые присущи славянским народам. Я не разделяю в глобальном смысле наши народы. Я до сих пор, хотя живу уже 17 лет в России, люблю читать произведения на украинском языке. Я общаюсь с выходцами из Украины, и они говорят, что у меня нет ярко выраженного акцента. Могу сказать, что культурно-этические нормы, которые заложены в коде наших братских народов, помогают организовать в любой части мира и продвигать спортивно-духовные ценности. Эти основы заложены матерью городов русских – Киевом. Они имеют отражение в моей общественной деятельности. При этом я не могу сказать, что отношусь нетерпимо к атеистам или к другим вероисповеданиям. В нашем коллективе есть иудеи, мусульмане. Нас объединяют общечеловеческие, культурные, духовные ценности. [video width="848" height="464" mp4="https://vesti.ua/wp-content/uploads/2021/07/video_2021-07-07_08-24-23.mp4"][/video] – Вы говорили, что через спорт преодолели проблемы с алкоголем. К вам обращаются за помощью люди с похожими проблемами? – Такое бывает, но не могу сказать, что я лично им помогаю. Помогают сообщества, которые поддерживают людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Например, сообщество "Анонимные алкоголики". Я же специально раскрываю анонимность, но не для того чтобы показать, какой я крутой и что преодолел. А потому, что часто люди стесняются обращаться за помощью и уходят безвозвратно. Очень много спортсменов гибнет, потому как уверены, что они в любой момент могут остановиться. Вместе с другими мы оказываем поддержку: люди занимаются спортом, ведут активный образ жизни, заводят семьи, восстанавливают авторитет в обществе. – Наш украинский силач Василий Вирастюк несколько недель назад стал депутатом Верховной Рады. Как вы считаете, спортсмены с мировым именем должны идти в большую политику? Если да, то назовите позитивные, на ваш взгляд, примеры. – Я считаю, что да. Я вам приведу два разных примера, может быть, для кого-то противоположных. Если взять Россию, то это [Александр] Карелин. Вряд ли кто-то возразит, что наш российский борец является великим спортсменом. Также вряд ли кто-то возразит, что Арнольд Шварценеггер является великим спортсменом. Он стал губернатором в Америке, приехав из Австрии. Эти два ярких примера показывают, что спортсмены могут заниматься законотворческой деятельностью и им есть чем поделиться. Желаю Василию Вирастюку удачи, вдохновения и новых побед уже в политической сфере. – Но тут есть и обратная сторона медали: когда человеку без опыта в политике не хватает даже чисто теоретических знаний... – Если спортсмен является настоящим спортсменом, он будет всесторонне развит. Это человек, который не только тягает железки либо бегает на стадионе. Это человек, который интересуется политикой, общественной деятельностью. Бывает и так, что люди, которые приходят из общественной деятельности, вроде и подготовлены, но теряются на фоне других. Не все к этому оказываются готовы. Если же говорить о Василие Вирастюке и других спортсменах – это люди, которые состоялись в целом как личности. Поэтому даже если есть какие-то пробелы в законотворческой деятельности, они через время поймут, что нужно делать и как можно помочь. – А вы бы пошли в Госдуму этой осенью, если бы вам предложили? – Я занимаюсь общественной деятельностью, поэтому во многом я готов. В плане законотворческой деятельности мне есть чем поделиться. Но я уже опоздал к этим выборам. А по поводу следующих – будем смотреть, как будет развиваться моя общественная деятельность и будет ли это интересно кому-то. – Расскажите о своем прозвище "Русский Халк"? Вы с ним согласны и какие медийные возможности оно вам дает? – Люди к нему относятся по-разному, профессиональные спортсмены, в том числе, – с иронией. Этот образ придумал мой тренер Василий Грищенко, президент ОФСОО "Федерация силового экстрима России" и, кстати, этнический украинец. Журналисты года три назад после моих рекордов начали называть меня Халком. А начиная с позапрошлого года, мои трюки начали освещать международные агентства, например, Reuters. Тогда и потребовался образ, единый для всех. Поскольку я вроде россиянин, "Русский Халк" было как раз то, что надо. Это больше позитивный образ. Во всяком случае я рассчитываю, что это будет влиять позитивно на молодежь. – То есть это попытка зайти в молодежную аудиторию? – Да, это попытка приоткрыть медийное пространство. Скажу прямо: на нашей эстраде есть такие личности, как Моргенштерн и другие. Поэтому попасть в медийное пространство практически невозможно – чтобы подтолкнуть молодое поколение к каким-то духовным ценностям, чтобы они задумались, для чего они вообще живут в этом бренном мире и к чему они идут. Считаю, что попытка удалась. Мои ролики собирают миллионы просмотров в целом в социальных сетях. – Диалог между украинскими и российскими политиками сейчас зашел в тупик. При этом украинцы и русские говорят о том, что нужно искать пути для примирения на уровне наших народов. Как в этом мог бы помочь спорт? – Я считаю, что спорт – это первая ступень к восстановлению доверия, взаимоотношений между двумя странами. Скажем, моя попытка – вот сейчас я даю вам интервью – это маленький шаг к примирению двух сторон. Было бы неплохо провести международный турнир. Года два назад я написал в Офис Зеленскому как общественник, абсолютно автономно, письмо с предложением провести шоу-мероприятие с украинскими и российскими спортсменами на Майдане. Мои друзья, которые здесь родились, скажем так, русские-украинцы, хотели сделать культурную часть помимо спортивной, спеть какие-то песни. Очень трогательно, что украинцы, живущие здесь, не забыли свою родину и тяготеют к ней. – Наш украинский боксер Александр Усик неоднократно говорил о том, что и украинцы, и русские – два славянских народа, но за это его очень критикуют. Например, Зеленский не поздравляет Усика с победами... – Лидеры общественного мнения по возможности должны быть аполитичными. Но если ситуация, о которой мы говорим сейчас, трудного взаимопонимания между двумя государствами, я думаю, что Усик абсолютно прав. А прав ли Зеленский, что он не поздравляет... Я воздержусь от прямого ответа. Усик – легендарный спортсмен, он делает правильные вещи. Если он и другие спортсмены этого не сделают, то будут проходить годы и тот накал, который есть, будет только увеличиваться. Что касается меня, я свой крайний рекорд с вертолетом 24 мая посвятил как раз Дню славянской культуры и письменности. Это был очень сложный номер: вертолет тяжело перетянуть, потому что у него давление в шасси меньше, чем у самолета в 2,5 раза. Он идет на спущенных колесах. Лидеры общественного мнения должны направлять молодежь и население... Конечно, не к разобщению, а к объединению. [video width="1152" height="648" mp4="https://vesti.ua/wp-content/uploads/2021/07/video_2021-07-07_08-22-08.mp4"][/video] – Как давно вы были в Украине и как вы думаете, когда отношения между Украиной и Россией наладятся? – Я уехал в 2004 году, а был последний раз в 2005 или 2006 году. Для меня это очень болезненно и мне часто снится Киев, каштаны. Я слушаю украинскую музыку, помню песню "Як тебе не любити, Києве мій?". Мне как общественнику тяжело не иметь возможности приехать. Скажу объективно, мне не всегда рекомендуют, опасаясь за меня. Но я с большим бы удовольствием приехал, как и многие другие спортсмены. Наверное, отношения нормализуются, когда мы между собой договоримся. Начнем, как мы с вами сейчас, общаться, устраивать совместные мероприятия и когда политики не будут мешать это делать. Другие материалы: Инклюзия на фоне буллинга. Vesti.ua узнавали, что будет со школами для детей с инвалидностью. Бандера и погром. Vesti.ua разбирались вместе с политиками и чиновниками, как и почему планируют справлять 80-летие УПА. Экс-глава одесского "Правого сектора" Сергей Стерненко старается ежедневно попадать на передовицы украинских СМИ. Vesti.ua анализировали, зачем он воюет с PUMA и Бастой.
Свежие комментарии