Совладелец ТРЦ Dream Town, писатель, меценат и автор проекта "Жизнелюб", а кроме того – эпатажная и очень нестандартная личность. Это все о Гарике Корогодском. В интервью "Вестям" он рассказал о том, как его бизнес переживает локдауны, что для него означает "партнерство" и "семья", а также сколько денег тратит на социальный проект для пожилых киевлян.
– Ты демонстрируешь со своими партнерами по DREAM Yellow и DREAM Berry совершенно иное лицо украинского капитализма. Как у вас это получается? – Нас объединяют общие ценности. В "Дриме" нас сегодня четверо. Мы ко многим вещам относимся одинаково. Мы очень редко спорим. – Какие ценности вы поставили для себя во главу угла? – Партнер превыше всего. Партнер никогда не станет между другом и семьей. Партнер и семья – ценности номер один. Мы не ведем себя так, чтобы было стыдно перед собой. Мы не химичим и не крысим. У нас нет политики и группировок внутри. Нет тяготения кого-то к кому-то. – Какие ценности вы выработали со своим конечным потребителем? – У нас нет такого, что клиент всегда прав. Очень часто гость, так мы называем своих клиентов, бывает неправ, и мы ему на это указываем. Его неправота может нарушить правоту многих людей. Мы любим своих гостей и многое делаем для них. Мы открыты, нам всегда можно написать и позвонить. Никогда не было такого, чтобы сказали, что "Дрим" морозится. – У вас была трагическая история со смертью ребенка в ТРЦ. "Дрим Таун" среагировал на ЧП. Вы подключились и дали всю информацию следствию. Что вы порекомендуете в подобных ситуациях другим бизнесменам? – Не прятаться за менеджментом. У нас был корпоративный конфликт, директора вызвали на допрос. Мы тут же поменяли директора, по-моему, на меня или Меламуда, чтобы ходить на допрос. Чтобы слова, которые говорят на допросах, говорили мне, а не сотруднику. По поводу несчастных случаев – мы никак не можем застраховаться от нарушений техники безопасности. Например, если у нас аквапарк, мы можем запретить и не пустить ребенка одного в бассейн. Мы это делали. Но когда взрослые заводят ребенка и выходят – мы ничего не можем сделать. – Почему вы отказались от аквапарка? – Одна из причин – это человеческий фактор, и мы не можем полностью гарантировать безопасность гостям от самих же себя. – Когда случаются такие вещи, как пожар в торговом центре города Кемерово, вы отреагировали, устроив презентацию пожарной безопасности "Дрима". – Мы позвали прессу и показали, как работает система пожаротушения в "Дриме". Эта система стоит миллионы долларов, и сделать ее дольше, чем построить здание. Мы вылили 10-15 тонн воды. Меламуд поднес факел к одному из датчиков. У него, по его же словам, дрожали руки. Он никогда этого не делал. Мы заплатили миллионы, взяли хорошего подрядчика, но мы не знаем, как это работает. Все сработало. Вылилось нужное количество тонн воды. – И вымакивали это все потом? – Мы долларами вымакивали это все. Нужно было компенсировать арендаторам залитое. – Какие еще были подобные случаи, которыми ты гордишься с точки зрения реагирования? – Это не подвиг, и репутационных рисков у нас не было, но это было очень дорого – на следующий после объявления первого локдауна объявить, что мы не берем арендную плату с арендаторов. Мы были первыми, и нельзя сказать, что за нами выстроилась очередь других торговых центров поступить так же. Мы вообще не брали арендную плату с арендаторов на момент закрытия. – Вы в убытке оказались? – В очень большом. Банк не отменяет проценты, которые идут по кредиту. – И налоги никто не отменял, хотя обещали. – Никто не отменял. На начисленные цифры НДС надо заплатить. – Как вы это потом покрывали? – Работой. Мы прибыльное предприятие. – Вам за это арендаторы остались благодарны? – Арендаторы большей частью относятся к нам хорошо, любят нас, и мы любим их. – Как оцениваешь карантинные нормы, которые существовали в нашей стране? – Я же всегда во всем разбираюсь, и я бы сделал по-другому. Во-первых, я бы сделал это все намного жестче. Я бы закрывал метро. – На первом этапе метро было практически закрыто. Общественный транспорт ходил по спецпропускам. – Я за вакцину и сам вакцинировался. Два раза вакцинировался и скоро пойду третий. Причина – не потому что я считаю, что это панацея или это правильно. Причина в том, что я верю докторам. И если мне сказали вакцинироваться – этим я и вакцинируюсь от ковида. И если сказали вакцинироваться от гриппа, – кстати, вся моя семья и я вакцинировались от гриппа. Мы не анализируем слова врачей. Нам сказали так лечиться, и мы лечимся. Можем взять разные мнения, но мы не подвергаем сомнению. – Что скажешь о действиях властей в отношении налогообложения в этот период? – Ужасно. Вроде бы власти идут навстречу. Взять, например, "ковидную" тысячу. Если цель была – книги, концерты, спортзалы, то можно было дать деньги напрямую. Если была задача, чтобы большее количество людей вакцинировалось, а именно такую задачу декларировали, то нужно было дать потратить эти деньги на еду. – Насколько упал рынок ретейла в связи с карантинными мероприятиями? – Очень сильно упал. Когда был последний локдаун, к сожалению, государство не взяло на себя ответственность и поставило перед фактом. С одной стороны, мы должны проверять на входе в "Дрим" сертификаты, с другой стороны, говорят, что, если люди идут в супермаркет, мы не имеем права проверять сертификаты. – Как поменялась структура продаж? – Больший процент вошедших конвертируется в деньги. Средний чек посетителя вырос. Количество посетителей упало, но были хорошие месяцы. – Люди по-прежнему тратят деньги на одежду или больше на продукты питания? – Люди тратят деньги на одежду. – Все-таки неубиенное качество украинцев – одеваться хорошо? – Ну мы же готовы поголодать немного за это. – Ради чего Гарик готов поголодать? – Я уже прожил этот этап в жизни. Я готов ради отражения в зеркале. Хочу похудеть. – Социально-ответственный бизнес – бизнес, который занимается благотворительностью и меценатством. У тебя есть проект "Жизнелюб". Расскажи о нем. – Самый легкий мой проект. Он летит, трансформируется, преображается, его не узнать, и он не такой, как был год назад. Каждый раз, когда мне дают план на следующий год, я приятно удивлен. – Так может сказать руководитель проекта, у которого достаточно денег на реализацию. Откуда деньги в "Жизнелюбе"? – Давай в цифрах. Я даю на "Жизнелюб", если нет спецпроектов, где-то 300-400 тысяч долларов в год. – Но не ты же один финансируешь? – Нет. Я даю на зарплаты и организацию. – Сколько людей работает в этом проекте? Не волонтеры, а которые получают зарплату. – 15-17 человек. – То есть ты даешь работу 15 людям? – Нет. Я даю работу 15 людям, которые дают работу тысячам людей. – Как это работает? Расскажи механизм. – Есть постоянный состав "Жизнелюба". Это люди, которые работают и зарабатывают деньги. Так получилось, что у нас нет людей среднего возраста в "Жизнелюбе". Большая часть – молодежь до 35, либо это "жизнелюбы". – Что конкретно они делают? – Это большая работа. До ковида у нас был проект "Обед без бед". Ковид его сделал невозможным. Мы кормили бесплатным ресторанным обедом людей, которые приходили без записи или чего-либо. В день мы раздавали на пике 1200 обедов. – Это была ежедневная акция? – Вообще ежедневная круглый год. В месяц мы раздавали примерно 30 тысяч обедов и подтянулись к миллиону розданных, но потом треснул ковид. Обеды делали киевские рестораны, которые давали их нам бесплатно. Такси бесплатно возили чаны с обедами в домики. Там волонтеры, которых у нас было больше двух тысяч – это семьи, известные люди, компании, которые работают. Они приходили на раздачу кормить "жизнелюбов". – Сколько таких домиков было? – 11 домиков по всему Киеву. У нас не было разрешений на эти домики. Не было разрешения на раздачу еды. Не было разрешений от санэпидемстанции, благоустройства. Мы пытались это все получить, но потом плюнули и стали работать, невзирая на город. – Город по умолчанию поддержал? – Город поддержал, не мешал. Когда-то благоустройство дало предписание на закрытие домика. Я сказал, что даже заплачу за закрытие деньги, потому что лучше рекламы мы не придумаем. Естественно, нас никто не закрыл. – Ты встречался по этому поводу с Кличко? – Конечно. Мы постоянно в контакте. Мэрия, как и все госструктуры, очень зарегулирована. Власть по сравнению с бизнесом вообще неэффективна. Я могу сейчас решить и сказать, что мне, Лена, надо отойти и отправить два СМС, и это начнет делаться. Власть действует в рамках действующего законодательства. Тот, кто рискнет нарушить естественный ход процесса, – все согласования, "советы-не советы" от МФВ, там американцы против, а здесь националисты или регионалы, – пока все это будут слушать президент, мэр – мы развиваться не будем. Это будет дико медленно.
Свежие комментарии