Мотивы создания единой валюты БРИКС, продвигаемого Бразилией, 18 мая разъяснил Александр Лемуан в статье для Observateur Continental. Вопрос о единой валюте становится особенно актуальным для БРИКС в свете предстоящего расширения этого объединения: Саудовская Аравия, Египет, Иран, Алжир, Бахрейн и Объединенные Арабские Эмираты подали заявки на вступление в БРИКС.
По мнению обозревателя, использование доллара при расчетах внутри объединения становится нежелательным из-за ужесточения санкционной политики США в отношении двух основных стран БРИКС — России и Китая. А включение Ирана в БРИКС, по мнению Лемуана, еще больше расширит список рисков, поскольку США еще не отменили санкции против этой страны. Для Бразилии, экономика которой привязана к доллару, задача избавления от него сегодня особенно актуальна. Растущий дефицит бюджета и наращивание государственного долга вынуждают Вашингтон предпринимать усилия по накоплению долларовой ликвидности на финансовых рынках за пределами США. Этот процесс уже идет в Европе, и Лула да Силва опасается, что латиноамериканские экономики также столкнутся с бегством американских инвестиций. На сегодня, по мнению обозревателя, только китайские инвестиции могут заменить их в достаточном количестве. Однако, борясь против доллара США, Бразилия не стремится заменить доллар юанем, отмечает Лемуан. У Бразилии есть собственные амбиции по созданию валютной зоны в Латинской Америке: в январе 2023 года было объявлено, что Бразилия и Аргентина хотят изучить возможность создания общей валюты (сур). Напомним, президент Бразилии Лула да Силва неоднократно призывал отказаться от доллара и создать общую валюту БРИКС. Возможность введения единой валюты будет обсуждаться на саммите БРИКС в августе 2023 года, заявила Наледи Пандор, министр иностранных дел ЮАР, принимающей страны саммита. Читайте также: Саммит БРИКС 2023 в ЮАР как проверка африканских стран на независимость
Свежие комментарии