Психолог Захаров объяснил, почему в Санкт-Петербурге так много убийств с расчленением

В Ленинградской области обнаружили обезглавленное тело пенсионера. Об этом сообщают «Известия» со ссылкой на источник. Отмечается также, что 75-лений мужчина пропал без вести еще летом прошлого года. Это — далеко не первый случай, когда в Ленинградской области и Санкт-Петербурге происходят жестокие преступления, связанные с расчленением тел.

В сентябре 2022 года к петербургскому яхт-клубу прибило мешок с трупом, у которого отсутствовала голова и ноги. А в 2019 году преподаватель СПбГУ Олег Соколов убил аспирантку, после чего разделил ее тело на части и попытался сбросить в Мойку. Из-за того, что подобные преступления в культурной столице происходят относительно часто, город получил дурную славу в сети. В частности, его стали в шутку называть «Расчленинград». О том, почему в Санкт-Петербурге убийства с расчленением происходят, по всей видимости, чаще, чем в других городах, а также какую роль во всем этом играют СМИ и социальные сети, в разговоре с Общественной службой новостей рассказал военный психолог Алексей Захаров. «Система заражения» По словам Захарова, всплеск особо жестоких преступлений является следствием «психического заражения». Причем этот эффект не обязательно распространяется в каком-то отдельном регионе. Так, когда происходит тяжелое и жестокое преступление — его активно освещают в средствах массовой информации. Как итог, люди, предрасположенные к насилию, впитывают эту информацию и тем самым получают толчок, который может привести к повторению преступных действий. «Как правило, ситуация со стрельбой в школе не ограничивается одним случаем». «Обычно таких случаев происходит сразу два-три. Сначала один, потом второй, потом третий. Вот это психическое заражение», — указал психолог. Он сообщил, что в советское время на самые тяжелые и жестокие преступления государство накладывало гриф «Секретно» и замалчивало, чтобы избежать возникновения «информационного шума», который мог бы спровоцировать других людей на подобные действия. «Сейчас мы живем с вами в век насильственной зависимости». «Склонность людей к проявлению насилия достаточно серьезна. Сейчас мы живем с вами в век насильственной зависимости. Это связано с социальной средой, это характеристика социальной среды. И касается это не только нашего государства, это свойственно и другим странам. Причем на западе эта ситуация действует намного сильнее и намного быстрее. Если взять Штаты — у них прохождение ситуации заражения может измеряться часами», — рассказал Захаров. При этом он заметил, что «зараженность» преступников вовсе не дает повода называть их жертвами, поскольку они зачастую вполне вменяемы и отдают себе отчет в совершаемых действиях. Дурная слава городов Распространение в СМИ и соцсетях информации о каком-то конкретном виде преступлений в конкретном регионе может приводить к большему провоцированию людей и, как следствие, увеличению похожих насильственных эпизодов. Однако это не значит, что тому же Санкт-Петербургу генетически присущи убийства с расчленением. «Ростов называли городом насильников». «Был в свое время всплеск насильственных действий по отношению к женщинам на юге России — в Ростове-на-Дону. И Ростов называли городом насильников. Но это было связанно именно с работой этих механизмов заражения», — отметил эксперт. Результатом этого стало создание методики поимки сексуальных насильников — психиатры смогли выяснить типичный потрет насильника и научились определять у людей соответствующие предрасположенности. Это, в частности, помогло поймать маньяка Андрея Чикатило, рассказал Захаров. «То, что в Санкт-Петербурге происходит — это просто период такого заражения. Он пройдет». «Поэтому не бойтесь за Ленинградскую область и за Петербург. Там все нормально с точки зрения процента здорового населения по отношению к проценту людей, склонных к насилию. В Санкт-Петербурге, как и любом в большом городе, этот процент повышен, так же как и в Москве, в Екатеринбурге, в Новосибирске. В больших городах проявления насильственных действий более частотны, нежели в малых городах или в сельской местности», — заключил он. Роль СМИ и Интернета По мнению психолога, освещая насильственные преступления, журналистам нужно описывать как можно меньше подробностей изощренных методов насилия и ни в коем случае их не «смаковать». В противном случае СМИ превратятся в «провокаторов» будущих преступлений, пояснил он. Читайте также  ВСУ зависимы от насилия: Военный психолог Захаров — о жестокости украинских солдат Аналогичным образом действуют и соцсети, в которых распространяется не только информация о насильственных эпизодах, но и соответствующие видеоматериалы. Как отметил Захаров, контент такого характера появляется почти на всех популярных онлайн-ресурсах, а также на специализированных сайтах, где насилие, в том числе сексуальное, приобретает чуть ли не субкультурный характер. Влиянию таких ресурсов особенно подтверждены подростки, отметил эксперт. Чтобы спасти их от формирования «насильственной зависимости», их естественную подростковую агрессию необходимо направлять в «ситуацию развития»— спорт, учеба, формирование ответственности и так далее, резюмировал он. Ранее ОСН сообщала, что военный психолог Алексей Захаров назвал мобилизованных на Украине подростков жестокими противниками. Сообщение Психолог Захаров объяснил, почему в Санкт-Петербурге так много убийств с расчленением появились сначала на Общественная служба новостей.