В Нижнем Новгороде поправили приговор казанского историка-"маньяка"

Сегодня Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции рассмотрел жалобы на приговор о пожизненном сроке для дипломированного историка из Казани, экс-сотрудника охранного подразделения Росгвардии Игоря Птицина. Смягчения наказания осужденный не добился, но в приговоре поправили одну из формулировок, сообщили «Реальному времени» в пресс-службе апелляционного суда.

В октябре 2022 года Верховный суд Татарстана признал Птицина виновным в трех убийствах, четырех покушения на убийства и ряде преступлений против половой свободы в 2009-2017 годах и назначил ему максимально возможное наказание — заключение до конца жизни. Процесс проходил в закрытом режиме. Приговор обжаловали сам осужденный и его адвокат по назначению Светлана Балянина. В частности Птицин напомнил нижегородским судьям — по условиям судебного соглашения он полностью признал вину и поделился со следствием данными о своей причастности к целому ряду нераскрытых преступлений. Досудебщику, согласно нормам права, обещали наказание не более двух третей от санкции статьи, однако в суде прокуратура заявила — досудебное соглашение не исполнено, якобы на том основании, что Птицин не раскрыл обстоятельства чужих преступлений. Между тем, по данным источников «Реального времени», в условиях досудебки о «чужих» действиях ничего не говорилось. Поэтому сам осужденный считает его исполненным. По мнению бывшего гвардейца, не все его действия суд и следствие квалифицировали верно — в частности, теперь он не признает четыре покушения на убийства. Указывает: ни одну из потерпевших по этим эпизодам убивать не хотел, поскольку скрыл лицо подобием маски и не опасался опознания. Также отмечает, что в одном случае добровольно отказался от совершения сексуального насилия — встал и ушел после того, как девушка начала читать молитву. Прокурор РТ и потерпевшая Марина Максимова. Фото: Ирина Плотникова Напомним, Птицина задержали в феврале 2021-го по подозрению в так называемом неосторожном убийстве вследствие нанесения тяжких телесных повреждений (ч.4 ст. 111 УК РФ). Потому что обнаружили совпадение образцов его ДНК с биоследами на теле погибшей в 2009 году женщины. Позже ему предъявили убийства 16-летней и 17-летней девушек, а также ряд нападений, в которых он полностью признал вину. На суде эту позицию не менял — просил о самом суровом наказании для себя и поддерживал в этой части гособвинителя-прокурора Татарстана.