После двухгодичного перерыва в Киеве состоялся Atlas Weekend, и главной сенсацией фестиваля, без преуменьшения, стали переводчики жестового языка. Работали они параллельно с хедлайнерами фестиваля, жестовым языком передавая глухим людям эмоции и смысл песен. Удивительное действо, происходившее на их небольшой сцене, приковывало взгляды и слышащей публики.
Зрители кричали: "Вы крутые!", об их выступлениях писали в соцсетях, на сцену к ребятам вышел Святослав Вакарчук. О том, как создается музыка на жестовом языке, страшно ли было выходить на сцену и ощущают ли себя звездами, "Вести" поговорили с переводчиками — участниками проекта "Дивись як чутно". О людях В офисе проекта нас шестеро - трое переводчиков, два менеджера проекта "Дивись як чутно" Алина Артеменко и Николай Ярошко и журналист "Вестей". В конце стола — ноутбук, двоих переводчиков ждем в режиме онлайн (на фестивале работала команда из девяти человек). С момента окончания фестиваля прошел всего день, а ребята уже соскучились друг по другу и безумно рады новой встрече, хотя и не все смогли поприсутствовать. Представляемся. Наталья Якунченкова - учитель школ глухих и слабослышащих детей, сурдопедагог дошкольных учебных заведений. Работает в киевской школе номер девять, учитель начальных классов с глухими детьми. Познакомилась с проектом “Дивись як чутно” во время первого локдауна, когда была запущена "Всеукраинская школа онлайн" - проект Офиса президента Украины и Министерства образования Украины. Тогда Наталья переводила уроки на жестовый язык, чтобы дети имели безбарьерный доступ к образованию. Анфиса Худашова за рамками фестиваля - второй режиссер. “Второй режиссер должен понимать драматургию, разбираться в построении кадра, в психологии построении кадра: что, как, где. Я тот человек, который создает процесс, собирает команду. Грубо говоря… нет, наверное, нельзя об этом говорить… грубо говоря, прораб”, - поясняет Анфиса суть профессии. Как второй режиссер Анфиса участвовала в проектах в Казахстане, работала с Netflix, занималась кастингом для фильма "Племя", помогала глухим актерам ставить жесты, а поскольку актеры были непрофессиональными, то занималась с ними актерским мастерством. Также в творческой биографии Анфисы фильм Олеся Санина "Поводир, або квіти мають очі", проект выдвигался на “Оскар”. [caption id="attachment_8163651" align="alignnone" width="1581"] Команда вместе. Фото: Facebook Анфисы Худашовой[/caption] “Я - Виталик, можна просто Ушастик, меня так в школе называли. Обыкновенный спортсмен, актер, сценарист. Очень люблю работать в такой компании. Вроде бы все”, - скромно рассказывает о себе Виталий Гарбузюк. Ольга Рыбак подключается к разговору по Zoom. Она из Хмельницкого, директор Хмельницкого инклюзивно-ресурсного центра, учитель-дефектолог, переводчик жестового языка, кандидат педагогических наук. Говорит, бывших переводчиков не бывает: “И “Атлас”, и такие переводы, они вдохновляют и открывают в тебе то, о чем ты сам не знаешь”. В 2019 году во время фестиваля Ольга была на тренинге с группой американских переводчиков. “Сейчас буду нескромной, но у нас это выглядит гораздо класснее, более суперски”, - улыбается в камеру девушка. О других ребятах из команды рассказывают все вместе. Таня Радченко - учитель украинского жестового языка, работает в Инклюзивно-ресурсном центре номер шесть Киева. Переводит фильмы и новости на 1+1. Коллеги называют Татьяну настоящим профессионалом, асом-первопроходцем в музыкальном переводе. “Для нас она была учителем, проводником. Ее мастер-классы мы смотрели, затаив дыхание. Спасибо ей за сотрудничество, за наш удивительный рост. Вместе с Анфисой они сделали для нас все, поскольку мы не владели музыкальным переводом в достаточной мере. Это все же ноу-хау для Украины и для европейского мира”, - восхищается Ольга. Александр Рудик - из семьи неслышаших родителей. Работал учителем физкультуры в школе для детей с нарушением слуха, вел секцию борьбы. Переехал в Киев и решил, что хочет вернуться к жестовому языку, начал с переводов, так все и завертелось. Переводил брифинги Министерства здравоохранения во время пандемии. Григорий Гук - сурдопедагог, учитель ритмики в специальной школе-интернате номер девять города Киева, хореограф, профессионально занимается танцами, работает в театре "Радуга" - это профессиональный театр, в котором работают профессиональные неслышащие актеры, в том числе и народные артисты Украины. “Григорий - наша звезда. Он уже давно ею был и есть, но фан-клуб новых его поклонников создался именно на Atlas Weekend. Он слабослышащий, очень одаренный молодой человек”, - рассказывает о коллеге Наталья. “Многому у Гриши научились, настолько четко и ярко он передает музыкальные инструменты - это просто надо видеть, словами это невозможно передать”, - добавляет Ольга. Лада Соколюк - это 20 лет стажа работы на телевидении, старательная, очень упорная, талантливая. Всегда хотела попробовать что-то новое, что не вписывается в рамки новостного перевода, мечта сбылась на “Атласе”. “Она в восторге от этого всего, у нее очень здорово получается. Музыка в ее исполнении - это картина, от которой глаз не оторвать”, - наперебой хвалят Ладу коллеги. Не жалеет комплиментов Ольга: “Когда она переводит на сцене, понимаешь, что человек кайфует и получает удовлетворение от того, что делает. Она просто излучает наслаждение”. Катя Заботкина учит жестовый язык cовсем недавно, но коллеги уже восхищены ее успехами. Говорят, вдохновением для Кати стали песни. “Ей нравится перевод жестовых песен. Именно благодаря песням она начала изучать жестовый язык”, - поясняет Ольга. “Это девочка учит жесты всего лишь год и три месяца, понимаете? Я говорю: Катя, мы восхищаемся тобой. Ты нас воодушевляешь. А Катюша воодушевлялась нами”, - добавляет Наталья. В начале пути не обошлось без нервов. О том, как будет знакомиться с Анфисой, переживала Наталья. “Я слышала, что она большой профессионал, что она крутая, а я же скромный учитель. Я сразу себя стереотипами, как занавесками, обвесила. А она мне сказала: “Наталья Митрофановна, выключите учителя”, и я думала, ну как его выключить, как? Оказалось, что Анфиса - зонтик нашей команды, человек, с которым можно пообщаться, она всех воодушевляла”, - рассказывает Якунченкова. Говорит, все они очень разные: каждый по-своему передавал информацию аудитории, у каждого - свой темп, свои навыки, свой темперамент, но каждый передал свои чувства со стопроцентной отдачей. За короткое время команда проекта “Дивись як чутно” стала настоящей семьей. О жестовом языке CODA (Children of Deaf Adults) - дети глухих родителей, они впитывают жестовый язык, что называется, “с молоком матери”. Из таких в команде Анфиса, Ольга, Александр, Татьяна. Из “говорящих” переводчиков - Наталья, для нее выучить жестовый язык было мечтой детства. “В советские времена я смотрела в окошечко в телевизоре и думала: о чем же эта тетя там говорит? Я так хочу научиться! И мечты сбываются. С 18 лет я начала изучать жестовый язык, и так сложилась моя судьба, вся моя жизнь. Иногда я говорю, что хотелось бы с кем-то поговорить, но меня окружают неслышащие люди, это мой мир, мир неслышащих людей. Я в нем полностью”, - делится Наталья. На сегодня учить жестовый язык в Украине есть множество возможностей. Это и курсы при Украинском обществе глухих, и курсы организаций, популяризирующих украинский жестовый язык, и индивидуальные занятия. “Если изучать для себя, то можно найти глухих друга, подругу и вместе общаться, дружить, приобретать навыки”, - советует Наталья. Можно учить язык по бесплатным видеоурокам проекта “Дивись як чутно”, и за несколько дней овладеть базовыми жестами. Главное, это погружение в языковую среду. “Нужно прекратить стесняться, не бояться, что тебя воспримут неправильно, не бояться показаться смешным, начать с простых слов, попробовать показать “Привет””, - рекомендует Анфиса. Интересно, что жестовый язык дает возможность понимать друг друга людям с разных континентов. “Когда ты владеешь жестовым языком, у тебя больше возможностей быть понятным и понять людей в разных странах мира. Он универсальный практически. Да, есть какие-то отдельные индивидуальные жесты, но в целом он же очень ассоциативный, этот язык. Слова “спать”, “есть”, “идти”, вы поймете”, - поясняет Анфиса. Тем не менее существует украинский жестовый язык, польский и так далее, сколько народов - столько и жестовых языков. “Я бы хотела подчеркнуть, мы как переводчики, мы присмотримся друг к другу, как нам понять, а глухой человек глухого человека поймет всегда. Китаец поймет американца, португалец поймет украинца, потому что именно бытовые базовые жесты, они будут одинаковы. Если захотят поговорить о женщине, они найдут, как показать, что это женщина”, - уточняет Наталья, одновременно Анфиса показывает руками большую грудь и все смеются. Помимо жестов, которые считаются классикой жестового языка, существуют диалекты. “Например, глухих на "Минской" я не так пойму, как глухих из своего дома на Виноградаре - у нас там жилой дом на три подъезда, все глухие живут. Два разных района - и уже диалект, есть отличие в жестах. Есть жесты, которые могут означать много понятий”, - говорит Худашова. Поскольку один жест может иметь несколько значений, а одно слово можно показать несколькими жестами, на “Атласе” переводчики старались не сдерживать себя. “Переводчики на телевидении стараются давать классику, а музыкальный жестовый перевод - это развитие культуры жестового языка, потому что это помогает глухим развить более толерантное отношение к непривычным для них жестам”, - обозначает переводчик. О жизни глухих Во времена СССР глухим запрещалось разговаривать на жестовом языке. “Система была такая - никаких отличий. Все одинаковые, все ходим в серой одежде. А любой человек, который использует руки в общении, он всегда привлекает внимание, поэтому били по рукам, говорили, что жестикулировать - плохо”, - поясняет Анфиса. Как левшей переучивали писать правой рукой, так и глухих заставляли говорить и считывать по губам. “Представьте, сидит пять человек и у каждого - свои губы и свои нюансы произношения, а ты должен считать, что они говорят, то где справедливость?” - не скрывает возмущения Наталья. Настоящим прорывом и большой победой она называет получение украинским жестовым языком статуса государственного. “Говорить надо, учиться надо, ведь речь является основной единицей интеграции глухого человека в общество. Для глухого человека жестовая речь является родной, ею он может передать все, что он хочет, любое свое желание. В советские времена глухие люди учились в университетах в одиночку, а сегодня безбарьерный доступ к образованию помогает людям расти и развиваться”, - говорит педагог. По ее словам, в эпоху СССР глухие обычно шли работать на завод, мужчины становились малярами-штукатурами, а женщины - швеями. Сейчас людям с нарушениями слуха гораздо легче приобрести профессию или найти работу. Можно заниматься разведением животным, работать в сфере обслуживания, в IT, работать фотографом. Но проблема остается, поскольку сознание работодателей не может измениться внезапно. “Сейчас есть больше возможностей для глухого устроиться на работу, все дело в решимости, поскольку это большая ответственность, иногда работодатели просто боятся. Проблема в том, найдется ли человек, который поможет неслышащему, подскажет. У глухих должна быть решимость - подойти и попросить о помощи, слышащие должны знать, что мы хотим работать. Я бы сам поработал в компании, где много слышащих людей. Хочу создать свой бизнес, свою студию кино, для меня это большая цель”, - делится Виталик, в его адрес летят воздушные поцелуи. Он мечтает доказать, что глухие люди способны на многое, хоть для этого и придется “пахать”. [caption id="attachment_8163681" align="alignnone" width="2133"] Виталий Гарбузюк. Фото: Валентин Банных, Vesti.ua[/caption] О подготовке к фестивалю и фишках Марк Твен говорил, что на подготовку хорошей речи экспромтом нужно более трёх недель. Перевод песни на жестовый язык также требует времени и индивидуального подхода. К примеру, в последний день “Атласа” команде предложили перевести песню Alyona Alyona, но переводчики отказались. “Нас надо было предупредить, нам нужно было подготовиться. Это же Alyona Alyona, она же рэп валит”, - поясняет Анфиса, к выступлению ей шесть часов заплетали косички - они собраны на макушке в шикарный узел. На “Атласе” приходилось переводить совершенно разные жанры - поп, рок, электронику, лирические композиции, поэтому каждый участник команды мог проявить себя по максимуму и совершить невозможное. Верка Сердючка, The Hardkiss, Myata, MÉLOVIN, DJ Snake, Никита Ломакин - c восторгом команда рассказывает о музыкантах, с которыми посчастливилось поработать. Особенно благодарны за эксклюзивные композиции. “Было очень много премьер, которых люди еще не слышали. Музыканты доверяли нам, и мы справились с задачей. Мы учили тексты и представляли премьеры наравне с нашими знаменитыми музыкантами. Было очень здорово работать”, - лицо Натальи светится счастьем. Песни выбирали в хаотичном порядке, всего их было больше четырехсот, работа была креативной, очень эмоциональной и интересной. “Я придерживаюсь педагогики творчества, мой класс - яркий тому показатель, люди, которые меня окружают. Я люблю людей, я люблю жизнь, я люблю любить и я была вся в этом. Какой бы я ни была, я оставалась учителем во всем, например, когда я показывала, как надо любить - куда, что, как. В песне, где нужно было пить текилу, я разработала целый процесс, как я ее пью. С Дорофеевой мы сделали это круто, мы выпили на брудершафт - это ее песня. Если в песне кто-то разбивал сердце, я разбивала его себе, если с Hardkiss были “гарячі обійми”, то они были “дуже гарячі””, - делится Наталья. “Я была главная рокерша”, - на руке педагога красуются переводные тату. “Я не могла сдерживаться. Я думала: откуда у меня это, ведь я никогда этого не делала”, - во время перевода Якунченкова жестами показывала игру на гитаре, хотя на самом деле инструментом не владеет. Теперь в ее планах - освоить гитару и выучить английский. [video width="1920" height="1080" mp4="https://vesti.ua/wp-content/uploads/2021/07/hardkis-1510.mp4"][/video] Видео: Наталья Якунченкова исполняет на жестовом языке композицию The Hardkiss "Гора" “У каждого была своя “фишка”. Кому-то классно давалось “ВВ”. Я бы “ВВ” никогда в жизни не перевела! У кого-то лучше получалась лирика, у кого-то рок. У нас была возможность попробовать себя не только в том, в чем ты себя видишь, и это было очень классно. Я своего Yarmak не забуду никогда”, - признается Ольга. Она считает, что самые яркие звезды в их команде - Виталий и Григорий. “Почему? Потому что если мы слышим все и хотим впихнуть каждый звук, все, что мы услышали, то ребята чувствуют низкие вибрации, и они передавали именно суть, их движения были удивительными, неимоверными и отличающимися”, - поясняет Рыбак. С восхищением она вспоминает пластичные движения Виталика под диджея: “Я просто любовалась. Это высший пилотаж”. Об эмоциях и страхах В отличие от синхронного переводчика, который сидит в кабинке, невидимый никому, команду “Дивись як чутно” на Atlas видели миллионы. Зрители восторгались их пластикой, артистизмом, магией жестового языка. Казалось, переводчикам все дается легко и просто. За этой легкостью - профессионализм и страсть. “Мы называемся “украинский музыкальный перевод на жестовый язык”. Мы пошли семимильными шагами в этом направлении. Мы дали драйва всем: всем ценителям, всем переводчикам, потому что, действительно, когда мы переводим синхронно, мы сидим в черной одежде с серьезным лицом, а здесь мы вложились как музыкальные переводчики”, - поясняет разницу Наталья. “Нам нужно было включить эмоцию, чтобы глухие люди почувствовали: если мы любим, они должны любить вместе с нами, если мы смеялись - смеяться, если плакали - плакать. Чтобы если Анфиса переводила “Ляписа-98” и сказала: "Идем в наступление, герои", все бы пошли за Анфисой. Так было всегда, в каждой песне”, - делится секретом педагог. При переводе музыки на жестовый язык важно, чтобы переводчик работал с аудиторией, чтобы был своеобразный диалог переводчика со зрителем. “Обмен энергией был сумасшедший. Я чувствовала эти вибрации”, - признается руководитель проекта Алина. Ольга уточняет: работа в концертном зале отличается от работы в условиях фестиваля. “Ты видишь живую эмоцию. В зале человек так не раскроется, а здесь, на открытом пространстве, это было действительно видно, ощутимо и мы делились друг с другом: мы - зрителю, зритель - нам”. Но какой бы не была поддержка аудитории и опыт, переводчики - люди, и выход на большую сцену им дался нелегко. “Был вопрос, страшно - не страшно, как мы к готовились? Страшно, страшно, страшно просто, правда. Поначалу дико страшно, всем. Я видела, как девчонки боятся, и нужен был кто-то один очень смелый. Я сделала покер-фейс, мол, никого не боимся, ничего не боимся, все вперед. Было дико страшно, но мы друг друга поддерживали, - вспоминает Анфиса эмоции первых дней фестиваля, - нужно было время, чтобы прийти в себя, чтобы адаптироваться к сцене. А когда есть обратная связь, становится все легче и легче, потому что понимаешь, что делаешь это не просто так. Чтобы побороть страх, это необходимо”. [video width="1920" height="1080" mp4="https://vesti.ua/wp-content/uploads/2021/07/bez-obmezhen-1517.mp4"][/video] Видео: Анфиса Худашова исполняет на жестовом языке композицию Bez Obmezhen "Героям" О тонкостях перевода Когда переводишь музыку, важно все - и эмоции, и способность правильно донести смысл. “Во Франции переводчику жестового языка не выдадут корочку до тех пор, пока он не сдаст мимику лица. Для полного понимания картинки и лицо должно работать, и тело должно работать все”, - отмечает Анфиса. Если бы пришлось переводить классическую музыку, украинские мастера перевода справились бы на отлично, но чтобы Шопен или Брамс зазвучали на жестовом языке, есть свои секреты: можно показать, что играет тот или иной инструмент - барабан, гитара или скрипка, а затем - как льется музыка. Также композицию можно фактически проиллюстрировать, поскольку в отличие от классического музыкального перевода, когда нужно переводить слова, новое музыкальное направление перевода жестовой песни подразумевает передачу не просто слов и музыки, а истории. “У меня была трогательная композиция “Обійми”, и я показала: встретились взглядом, она ехала в метро, она о нем вспомнила, он идет - она вспоминает, что приложила все усилия, но ничего не получилось, остались только воспоминания”, - приводит пример Наталья. Анфиса продолжает: “Перевод - это медитация, потому что переводчик передает все - он слышит эмоцию, слышит настроение”, таким образом переводчик становится зеркалом человека, которого он переводит. Когда заходит разговор о переводе нецензурной лексике, которая часто присутствует в песнях, все хохочут. Если звучит мат, его нужно перевести, как бы неловко ни было. “Я смеялась, что после фестиваля меня выселят за 101-й километр, и в Киев эта учительница больше не вернется”, - шутит Наталья. “Глухие никогда не видели столько матов, как на этом фестивале, это правда. Но мы старались передавать все. Когда Потап говорил о поцелуе MELOVIN, я все передала смачно. Я не стеснялась”, - вспоминает Анфиса. Интересный опыт был у Натальи - ей досталась песня “Железный” от “Ляпис-98”, где в словах мат-перемат. “Я неделю ходила и говорила, девочки, я не могу, я не могу. А Оля мне: “Наталья Митрофановна, выключи учителя”. Это была серьезная ответственность, и я использовала весь свой артистизм, чтобы передать смысл и показать так, чтобы люди поняли, исключительно актерским мастерством. Я продактилировала слова полностью”, - вышла из ситуации Якунченкова. Впрочем, эмоции и вольная трактовка допустимы только в музыке, при переводе новостей “шалости” непозволительны. “В новостях должен быть точный перевод, можно показать эмоцию говорящего, но отсебятины в новостях допускать нельзя. Поменьше эмоций… Есть устав переводчика - относительно одежды, относительно внешнего вида, передачи информации, безбарьерности. Выходить за рамки нельзя, это твой уровень, твоя профпригодность”, - поясняет педагог. Особенно сложно приходится на официальных мероприятиях, тогда чтобы ни происходило - хочешь ты пить или почесаться, нужно сохранять невозмутимость и не допускать во время перевода лишних движений - на тебя смотрят и могут понять неправильно. Об усталости В начале беседы Анфиса признается, что по завершению фестиваля целый день ничего не делала, просто лежала. Перевод на жестовый язык требует ресурсов - эмоциональных и физических, поскольку задействованы и жесты, и мимика, и голос, и все тело, а на Atlas команда “Дивись як чутно” отдала зрителям всех себя. Восстанавливали силы без лекарств - воодушевляли друг друга, поддерживали. “За неделю никто ни взглядом, ни словом друг друга не обидел, плохого слова не сказал. И так было каждый день с утра до вечера, и были зрители, которые нам говорили спасибо большое, и слышащая аудитория, которая говорит: мы не знаем, куда смотреть, вы нам помогаете понять то, что мы, возможно, недооценивали, недопонимали. Мы друг для друга были бальзамом, таблетками, мазями и всем, чем угодно. Друг для друга, потому что человеческое сердце никогда не променяется ни на какой уровень профессионализма, потому что мы все понимали, как нам тяжело, а нам было, действительно, нелегко”, - слова Натальи не могут не растрогать. Дополняет коллегу Ольга: “В течение семи дней ты не задумывался, хватает у тебя сил или нет, это был огромный марафон. Сегодня я поняла, что можно выдохнуть, все закончилось, можно немного расслабиться. А тогда мы об этом не задумывались. Только когда я села в поезд - я не из Киева - я поняла, что процесс подошел к концу, к сожалению, и можно начать восстановление”. О звездности и миссии Несмотря на то, что выступление переводчиков стало сенсацией для слышащих зрителей, они не ощущают, что стали звездами, поскольку их задачей, в первую очередь, было донести музыку до глухих. “Мы их ждали, и когда мы видели вот эти наши рученьки, когда мы видели глухих, которые беседуют друг с другом, это, пожалуй, было самым главным. А все сопутствующее не воспринималось как какая-то популярность или звездность”, - отвечает на вопрос о внезапно пришедшей славе Анфиса. Наталья уточняет: “Нашей основной задачей было – не популяризация себя, не стать звездами. Наша цель была донести музыку до неслышащих людей, чтобы вместе со всеми ощутили ритм, смысл, эмоцию такую же, как и ощущают люди в мире звуков”. “Я горжусь, что фестиваль понимает, что такое инклюзия. Это не отдельно что-то для кого-то. Это включенность всех в весь процесс. И эта полная включенность для любого, для любой категории людей с особыми потребностями, она состоялась. Я сейчас говорю не только о людях с нарушением слуха, хотя мы работали для них, но я видела, что были включены различные категории людей с особыми потребностями”, - рассказывает Ольга. Менеджер проекта Алина отмечает, что глухие люди могли посещать “Атлас” бесплатно, и переводчики создали для них настоящий праздник. А тот факт, что переводчикам доверились музыканты, означает: они понимают важность проекта и поддерживают его. “Значит, мы идем правильным путем”, - говорит девушка.
Свежие комментарии