Новая школа должна стать местом общения педагогов, детей и их родителей, как, например, Дом культуры в селе. А школа как учебное заведение уходит в онлайн, хотим мы этого или нет, полагает доктор социологических наук, доцент кафедры отраслевой социологии факультета социологии Киевского национального университета имени Т.
Г. Шевченко Ирина Чудовская. Она не кабинетный теоретик — при ее научно-методическом сопровождении было реализовано несколько успешных педагогических проектов. В частности, обычная сельская школа превратилась в футуристическое учебное заведение. — Какой, на ваш взгляд, должна быть современная украинская школа? — Во всяком случае, мне (и, думаю, не только мне) очевидно, что нужно серьезно менять систему образования в Украине. И начинать надо снизу, со школы. Или, пожалуй, с родителей. Просто на каком-то этапе развитие личности взрослого человека останавливается. Он может окончить университет, защитить кандидатскую диссертацию, но потом тормозит, а его дети продолжают развиваться. И возникает диссонанс, который нужно устранять. Как показывает опыт, дети способны продвинуться в развитии дальше своих родителей. Поэтому подтягивать родителей до уровня детей — достаточно актуально. — Какая модель школы близка вам? — Мне удалось достаточно близко познакомиться с моделью финской школы, и, как кажется, она снимает путы с развития ребенка. Я для себя выделила два параметра: оборудование и отношения. Но в одиночку параметр "оборудование" не дает эффекта, как показывают исследования. Финская школа по максимуму стирает неравенство между социальными группами, к которым принадлежат учащиеся. Когда финский ребенок приходит в школу, ему выдают все, что необходимо для учебы, независимо от того, может семья купить, скажем, учебники или нет. На старте все учащиеся финских школ имеют одинаковые шансы, независимо от возможностей родителей. — А почему бы не придумать свою, украинскую модель, соответствующую нашему менталитету и традициям, взяв самое лучшее у других школ? — В своем нынешнем виде украинская школа усиливает социальное неравенство, воспроизводит его. Так, в сельской местности практически нет частных школ. Государственные получают примерно одинаковый ресурс. А ведь у нас есть школы очень продвинутые, мирового уровня, как, например, Новопечерская школа. Но они — частные, довольно-таки дорогие — до полутора тысяч долларов в месяц, они недоступны для среднего украинца. А, для примера, в Эстонии самая высокая месячная плата за одного учащегося частной школы составляет 200 долларов. Там государство финансирует все школы независимо от формы собственности, а родители лишь доплачивают за те или иные опции: спортивный уклон, хореографический и пр. Частная школа тоже может быть доступной! — В наших школах я видел классы с интерактивными досками, рядом с которыми висела до боли знакомая доска из линолеума. Новое оборудование часто скорее дань моде и/или освоение выделенных средств. А в остальном — те же классы, те же парты, те же килограммы учебников и тот же запах… — Мы сетуем, что наши дети ушли в онлайн, а ведь школа туда еще не зашла нормально. Школа и дети живут в разных мирах. Это препятствие для гармоничного развития личности. Суть "финского чуда" в том, что там сумели уйти от затхлого формализма и прийти к реальному партнерству между школой, учеником, родителями. — Коронавирус буквально втолкнул школу в онлайн. Несчастье помогло стать более современными? — Дистанционка не изменила в корне подхода к образованию. Да, Минобразования постановило, что каждая школа может создавать онлайн-вектор, но мне очень интересно, сколько школ реально этот вектор создали. Самое ужасное то, что сейчас многие школы имеют ресурсные возможности стать современным учебным заведением, но никто этими возможностями не пользуется! Просто нет установки сверху. Да и желания что-то менять нет. — Представим, что пандемия коронавируса закончилась. Вместе с ней закончится и дистанционка? — Я думаю, что в мировом масштабе онлайн-образование будет набирать обороты. — Каким вы видите идеальное устройство современной школы? — Это такая школа, которая реально может осуществить индивидуальный подход к учащемуся. Можно обучаться стационарно, дистанционно, индивидуально, можно получать семейное образование, существует экстернат. Но сейчас отход от традиционной, классной, формы обучения требует преодоления массы бюрократических препон. Это неправильно. Ребенок и родители должны иметь право выбора формы обучения в соответствии с потребностями и сложившимися семейными обстоятельствами. — Но как это устроить технически? Организовывать отдельные онлайн-классы с полным комплектом преподавателей, которые сидят и ждут, пока кто-то захочет учиться онлайн? — Ну, зачем же: если нет онлайн-уроков — педагог занимается в обычном классе. Но у него есть пакет необходимых знаний, приемов, пособий, видеосюжетов, тестов, чтобы вести онлайн-уроки и контролировать усвоение знаний учащимися. Это должна быть качественная платформа, а не просто видеоконференции. Нужны четко прописанные алгоритмы: что делает школа, когда ребенок проходит обучение в семье; что делает школа, когда он обучается индивидуально и так далее. И если такие алгоритмы у педагогов будут, ребенку и родителям будет из чего выбирать. Без справок, решений педсоветов и тому подобной бюрократии. Теоретически все законодательно урегулировано, а на практике — не работает. — Я знаю школы, где, пусть частично, но реализуются приемы дистанционного обучения. — Есть такие. Но каков контент! Читала как-то условие одной задачки по математике: один ежик принес столько-то грибочков, а другой столько-то потерял по дороге… Ну не интересны современному третьекласснику ежики — он на своей игровой консоли целые миры спасает от пришельцев! Найти нормальный учебник без нелепиц, старозаветных текстов и фактических ошибок очень трудно. А многие — попросту методически устаревшие. В частности, не нужно, для того чтобы начать читать "мама мыла раму", учиться сначала различать гласные и согласные звуки. Это абстрактные понятия, которые первоклашка не может осмыслить, да и не должен. И если устранить архаику и методические промахи, годичную программу за 1-й класс можно пройти за один месяц! — И таких учебников в школьном рюкзачке — килограммов пять-семь… — Причем стоимость каждого учебника — от 100 до 150 гривен. Всех учебников у школьника как раз наберется на один 200-граммовый планшет, куда можно закачать не один учебник, а несколько, плюс различные развивающие материалы и видеосюжеты. Но вопрос так не стоит — из года в год перепечатывают старые учебники, жалуясь на нехватку средств… — Еще один важный вопрос: почти во всех школах можно наблюдать угрожающий симптом: школьники игнорируют и учебу, и учителя. — Авторитет учителя настолько мал, что школьные педагоги держатся больше на энтузиазме. Но и он постепенно тает. В результате имеем дефицит хороших учителей, и это чувствуется. Получить образование, достаточное для успешной сдачи ВНО, без репетитора практически невозможно. Одну из причин невысокой квалификации педагогов мы назвали. Для сравнения: в Финляндии профессия учителя одна из самых престижных, наравне с IT-специалистом. Выпускник педвуза не сразу допускается к школе, а, как медик, проходит своего рода интернатуру в качестве ассистента учителя. Отношение к педагогу — соответствующее. Ну а если в педвуз идут те, кому больше никуда не поступить, уровень на выходе будем иметь соответствующий. Есть и талантливые выпускники, но они скорее уйдут в IT-сферу, бизнес. Если бы зарплата педагога стартовала от 1000 долларов, отношение к профессии и к педагогам резко изменилось бы. Читайте также: Первоклассные бои. Украинцы не могут записать детей в школы
Свежие комментарии