Кургинян рассказал, почему в Израиле нельзя жить «удобно»

При своем создании Израиль был идеологически накаленным, жестким, аскетичным государством и только так оно может выжить, 12 октября заявил философ, политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в эфире передачи «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда». «Израиль — это государство, буквально созданное, если говорить о международном уровне, Сталиным и Берией, и, соответственно, не очень любимое Хрущевым», — заявил Кургинян.

«Речь шла еще о том, что это было государство с очень накаленной внутренней идеологичностью и жесткостью, аскетизмом. Это были главные свойства этой израильской действительности», — добавил он. Кургинян рассказал, что первые поколения израильтян были фанатиками с очень социалистическими взглядами. Накаленность первых поколений израильтян проистекала во-первых из воспоминаний о Холокосте, которые были очень свежи, а во-вторых из того обстоятельства, что европейские страны не пустили к себе обратно евреев после разгрома гитлеровской Германии. « переезжавшие [в Израиль] поколения тем не менее были очень накалены. Во-первых, Холокостом. И еще одним обстоятельством, о котором тоже не любят говорить. Когда кончилась нацистское засилие и когда евреи попытались вернуться в Европу, то они натолкнулись на такой постнацистский антисемитизм, что дальше некуда!», — напомнил Кургинян. Евреев не пускали назад ни поляки, ни чехи, ни французы. «Устраивались, — это закрытые страницы истории, — устраивались соответствующие погромы»,  — рассказал он. Эти поколения были готовы нести на своих плечах тяжкий груз существования этого государства — ненавидимого очень многими. Но вместо того, чтобы жить военизированно, жестко и скромно, Израиль поставил себя в зависимость от США, перешел на рельсы потребительского государства и стал все больше уповать на высокие технологии, а не на человека. По словам Кургиняна «нельзя удобно жить на этой пороховой бочке [окруженном врагами Израиле], на ней можно жить счастливо, жестко, военизированно (и ведь жили же, черт возьми, я еще следы этой жизни уловил в начале 90-х: более скромная жизнь, больший аскетизм, действительное внимание к спецслужбам и армии, другой уровень какого-то патриотического накала)».